Гойя — современный художник родом из классицизма

Февраль 06, 2012
„Все, чем обязано ему современное искусство, противоречило принципам академической и неоклассической живописи его эпохи” Пьер Гассье, 1970
Гойя

Автопортрет
в возрасте шестидесяти девяти лет

1815; 46х55 см
Прадо, Мадрид

Живя на рубеже двух столетий, Гойя стал свидетелем общественных потрясений. Он пережил период пробуждения национальной культуры в конце XVIII века, нашествие Наполеона в начале XIX века, рождение испанской революции и ее трагическую гибель.

Творческий путь Гойи

Творчество художника формировалось в период, когда испанское искусство утратило великие традиции реалистических завоеваний лучших представителей его «золотого века» — Веласкеса, Сурбарана и Мурильо. В Испании господствовало облаченное в пышные декоративные одежды искусство мастеров академического направления. При королевском дворе Карла III решающую роль играли иностранные живописцы — венецианец Джованни Баттиста Тьеполо и немей Антон Рафаэль Менгс.

Они представляли разные направления: первый предпочитал барокко, стиль второго постепенно приобретал черты неоклассицизма. Те из испанских художников, которые и пользовались признанием, как правило, не обладали особым талантом и работали в русле академического искусства или же подражали французским мастерам, работая, в основном, в жанре светского портрета.

Гойя начинал свой творческий путь с борьбы против академических принципов живописи и за утверждение национальных традиций в искусстве. Его искусство стало вершиной развития всей испанской культуры конца XVIII — начала XIX века, отразив ее прогрессивные и гуманистические идеалы.

«Великая судьба — великое рабство». Эти слова античного философа Сенеки полностью подтверждаются жизнью и творчеством Гойи. Четырнадцатилетним подростком, впервые взяв кисть и карандаш, он держит их из рук в течение семидесяти лет. «Великое рабство» — в этом вся жизнь Гойи. Живопись стала его кумиром. И в этой своей привязанности художник предельно честен.

Гойя стал придворным художником — первым художником короля. Его окружали разного рода соблазны, поддавшись которым было очень легко разменять себя, потерять лицо. Но мастер остался верен себе. Будучи человеком из народа, он всегда помнил слова матери: «Франчо, ты родился луком, а не розой, — луком и помрешь!» Франсиско Гойя, гордый и независимый отлично знал истинную цену королям и придворным вельможам и никогда не позволял себя унижать, что, как известно, обычно вызывает уважение.

«Короли без ума от Гойи», — как-то обронил сам художник. И в этих словах нет преувеличения. Единственное, что вызывает удивление — как добился этой королевской любви мастер? Ведь некоторые из его портретов и сегодня поражают своей неприкрытой правдой. Художник разоблачал модели настолько, что их изображения стояли на грани крамолы, гротеска. Как получилось, что эти почти карикатуры восторженно принимались двором и самими высокими заказчиками? Вероятно слишком самозабвенно были влюблены в себя господа Бурбоны. Они, конечно, не допускали мысли, что их облик и поведение граничат с фарсом.

Предвестник современного искусства

Девятнадцатый век как будто не торопился признать в Гойе своего современника. А скорее — не мог постичь все величие его гения и потому стремился отправить его в прошлое. В 1858 году один из критиков, восхищаясь Гойей, все же пишет, что это художник «опоздавший родиться на два или три столетия». В 1867 году Теофиль Готье относит его к числу великих представителей просветительской культуры XVIII века: «Гойя принадлежит к семейству Вольтеров, Дидро и Даламберов...». В 1893 году немецкий историк искусства Рихард Мутер видел в нем «двуликого Януса», который «стоит на границе двух столетий (XVIII и XIX), между двумя мирами», представляя, впрочем, скорее, «декаданс» старого мира.

То же стремление отправить Гойю в прошлое или хотя бы задержать его на грани XVIII — XIX веков обнаруживается подчас и в наше время. Некоторые исследователи считают его искусство «хаосом перехода от старого времени к новому» и поэтому, когда пишут о первом этапе художественной культуры XIX столетия — романтической эпохе, даже не считают нужным упомянуть об испанском мастере. Пи этом он был современником почти всех крупнейших ее представителей — некоторых из них даже пережил — и именно на романтическую эпоху приходится около половины его живописных работ, почти две трети эстампов и абсолютное большинство оригинальных рисунков.

В сущности, только в последнее время акценты начали сдвигаться в пользу представлений о том, что Гойя — прежде всего и главным образом художник XIX столетия, один из инициаторов и гениев его художественной культуры.

Гойя против войны

В 1808 году практически вся территория Испании была занята войсками Наполеона. Это произошло без единого выстрела, так как регулярная армия не оказала сопротивления. В Мадриде вспыхнуло народное восстание, которое было жестоко подавлено Мюратом. А со второго на третье мая, ночью, под стенами города были расстреляны сотни людей. Это положило начало освободительной войне испанского народа, продлившейся долгие шесть лет...

Завершенная в 1823 году серия офортов, которую Гойя назвал тогда «Роковые последствия кровавой войны против Бонапарта в Испании и другие возвышенные Капричос», в издании 1863 года получила наименование «Десастрес де ла герра» («Бедствия войны»). Топография и хронология Пиренейской войны также не имеют в «Десастрес» существенного значения.

Мы очень редко можем определить, где происходит то или иное событие, поскольку «пространство серии» предельно расширено художником, который недаром сопроводил один из ее листов надписью: «Так повсюду». Война воспринималась художником в некой двойной перспективе. Изнутри — на уровне личного страдательного опыта, документального свидетельства («Я видел это», «Это тоже», — читаем мы под двумя офортами) и с точки зрения «любого человека из мяса и костей», не по своей воле попавшего в военную мясорубку. Извне — на уровне общего взгляда на вещи и в плане философско-исторических размышлений о всеобщих закономерностях и судьбах. Так рождалась новая трагиэпическая поэтика, одновременно с Гойей утверждавшаяся Бетховеном и Байроном...

По легенде, однажды в Мадриде Гойя отправился ночью на место расстрела повстанцев, чтобы сделать зарисовки трупов, и на вопрос сопровождавшего его слуги: «Зачем вы изображаете такие ужасы?» ответил: «Чтобы вечно призывать людей не быть варварами...» Эти гуманистические принципы позже развивали в своем творчестве Жерико и Делакруа, но в полной мере они были осознаны и утверждены лишь мастерами XX века — Эйзенштейном, Росселини и Пикассо...

Великие художники, часть 30   06/02/2012 filoli.ru

Картины Гойя

Поделиться ссылкой в социальных сетях

«Философия Жизни» — это познавательный онлайн-журнал. В нем собраны интересные статьи из разных областей жизни: культура и искусство, наука и религия, история и приключения, география и астрономия, рассказы о знаменитых людях. «ФЖ» является своеобразным путеводителем по интеллектуальной и культурной жизни. Тематический архив статей поможет легко ориентироваться в выборе интересующего материала. Сетевой журнал «Философия Жизни» может быть интересен широкому кругу читателей. Добавляйте знания
и делитесь ими!

Знаете ли вы ...
...муравьиный круг?

Если один из группы муравьёв начинает двигаться по кругу, остальные движутся за ним, образуя так называемый муравьиный круг. Он вбирает в себя всё больше и больше насекомых, которые продолжают бег, пока не упадут.